О целеустремленных системах

При искажении типа «мираж» (МИ) мы видим нечто такое, чего в действительности нет. МИ не только не скрывает от нас информацию, но и предоставляет нам лишнюю ненужную информацию (с. 316).
Большинство из нас видели или слышали то, чего на самом деле не было, или ощущали в еде вкус тех ингредиентов, которых в ней не было. Человек в разговоре может умышленно или неумышленно создать впечатление, будто произошло событие, которого на самом деле не было. Из-за внутреннего дефекта может сработать сигнальная система оповещения о краже, хотя на самом деле никакого покушения не произошло. Ложная тревога — это тоже мираж. В очень шумном окружении нам может слышаться то, чего никто не говорил.
Итак, существует четыре источника и три типа ошибок наблюдения. У каждого наблюдателя есть явные или неявные представления относительно всех ошибок и от них зависит, будут или не будут использованы полученные данные. Если наблюдатель убежден в наличии ошибки и знает ее источник и характер, то иногда он в состоянии исправить ее. Так например, можно учесть смещение шкалы весов или запоздалую реакцию другого наблюдателя. С помощью интерполяции можно восполнить пробел в данных, а с помощью многочисленных тестов есть возможность исключить в них несоответствие. Именно для этой цели в науке часто применяют теорию обработки данных (Деминг, 1943).

Туман имеет место тогда, когда наблюдатель йе видит того, что есть на самом деле. При таком искажении «... информация теряется, она размывается,« окутывается туманом» (с. 313). Глуховатый наблюдатель не слышит некоторые звуки даже прн нормальной частоте и силе звучания, дальтоник не различает цвета.
Оборудование для звукозаписи также не воспринимает слабые звуки нли звуки высокой частоты. Фотопленка не всегда улавливает цветовые оттенки. (Когда с)на искажает цвет, это уже не туман, а систематическое искажение.)
Наличие шума в некотором окружении может привести к тому, что мы не будем слышать некоторые звуки. Из-за отсвечивания мы иногда не можем рассмотреть предметы, которые иначе были бы ясно видны. Собеседник, вдруг вставляющий в разговор неизвестные нам слова или фразу на непонятном языке, вносит в беседу туман. Двусмысленность это тоже разновидность тумана. Кое-кто считает, например, что «Пробуждение Финнегана» Джеймса Джойса представляет собой непроницаемый словесный туман.

При СИ [систематическом искажении] никакая информация не теряется. Скорее она изменяется или записывается каким-то упорядоченным систематическим образом. Искажения такого типа напоминают деформацию листа резины до момента его разрыва. Поэтому СИ можно исключить или исправить, используя некоторое правило, задающее соответствующее «топологическое преобразование» (с. 310).
Затем Кирк и Тальбот приводят следующий пример систематического искажения из-за наблюдателя.
Астроном Масклин уволил своего ассистента Киннебрука ввиду его явной некомпетентности. Киннебрук, которому было поручено фиксировать моменты верхнего прохождения определенных базисных звезд, постоянно «запаздывал» с фиксацией (с. 308).
Систематические ошибки из-за инструмента иллюстрируются таким образом:
— В некоторых автомобилях зеркало заднего вида делают цилиндрически выпуклым, чтобы увеличить для водителя обзор по сравнению с плоским зеркалом. Однако изображение в таком зеркале получается вытянутым и тонким и к нему нужно «привыкнуть».
Плохо установленные весы также дают систематическое отклонение при взвешивании.
Примером систематического искажения из-за наблюдаемого объекта служит человек, который всегда врет, когда его о чем-нибудь спрашивают. Если известно, что он всегда врет, такое систематическое искажение легко исправить,, поменяв всего «да» на «нет» и наоборот.
Систематические искажения из-за окружения получаются, например, когда мы пытаемся определить цвет предметов при освещении небелым светом. Изменение температуры окружения может привести к изменению длины металлических стержней и тоже внести систематическое искажение. Наблюдения можно исправить, если известны температура и коэффициенты линейного расширения измеряемых металлов.

Существует четыре возможных источника ошибок наблюдения: 1) сам наблюдатель; 2) наблюдаемый объект или событие; 3) инструмент, используемый для наблюдения, 4) окружение, в котором оно производится. Эти источники могут породить три типа ошибок: а) неточное наблюдение (неверный отсчет или неверное измерение); б) просмотр какого-нибудь обстоятельства и в) обнаружение того, чего в действительности нет. Из-за этих ошибок одни люди оказываются лучшими наблюдателями, чем другие, причем для проверки способностей к наблюдению разработаны специальные тесты.
Кирк и Тальбот (1966) назвали эти три типа ошибок наблюдения так: систематическое искажение, туман и мираж. Каждый из четырех источников ошибок может порождать все три типа ошибок.

Длина линии: число точек, содержащихся в линии, которое может индивидуализировать объект.
Применение единиц длины оказывается удобным преобразованием этого числа. Если мы говорим, что длина одной линии 2 см, а другой 4 см, то это то же самое, что во второй линии содержится в два раза больше индивидуализируемых точек.
Рассмотрим случай, когда две прямые линии одинаковой длины имеют только одну общую точку. Эти линии называются пересекающимися. По-разному откликаясь на эти линии, человек откликается на разницу в их направлении.

Прямая линия: траектория точки относительно некоторой поверхности между двумя положениями на этой поверхности, содержащая минимальное число точек, которое субъект может индивидуализировать.
Поскольку через две точки можно провести разные поверхности, прямая линия между этими точками, проведенная по одной поверхности, не обязательно будет прямой линией или даже вообще линией на другой поверхности. Так, прямые линии по сферической поверхности совпадают с дугами большого круга, а прямая линия, соединяющая две точки на сфере и проходящая через плоскость, которой эти точки принадлежат, будет совсем другой.

Точка в пространстве: индивид, единственным существенным свойством которого является расположение и на которого нельзя откликнуться иначе, чем откликаются на одного индивида.
Точку характеризует ее неделимость и тот факт, что у нее есть только одно существенное свойство — расположение.
Чтобы определить понятие линия, удобно воспользоваться представлением о перемещении точки, т. е. об изменении ее расположения. Тогда под линией можно было бы понимать траекторию точки, изменяющей свое расположение. Но согласно нашему определению единственным существенным свойством точки является ее расположение, так что при изменении расположения эта точка не может оставаться сама собой. Мы можем преодолеть эту трудность, введя в рассмотрение метод определения расположения точки.
Расположение обычно указывается по отношению к какой-либо координатной системе.

Расположение — это такое свойство временного сечения для субъекта, которое позволяет ему индивидуализировать любых двух индивидов в этом временном сечении.
Расположение — это то свойство, в отношении которого никакие два индивида из одного и того же временного сечения не могут быть для человека одинаковыми. Однако, как мы уже видели, расположение не всегда необходимо для индивидуализации. Объект можно индивидуализировать и на основании других свойств.
Точки в пространстве аналогичны моментам времени.

Момент времени: нечто, единственным существенным свойством которого является моментальность.
Таким образом, момент — это то, что исключает всякий отклик на изменение в себе самом.
В этой книге мы часто говорили о свойствах индивида в некоторый момент времени. Рассматривая изменения в индивиде, мы сравнивали индивида в разные моменты времени. Эти статические сечения индивида мы называли его состоянием. Вспомните, что мы определяли состояние индивида, как множество его свойств в некоторый момент времени.
Теперь мы можем рассмотреть понятие временного сечения с функциональной точки зрения. Но прежде всего давайте уясним, что, приписывая двум индивидам одно и то же моментальное свойство, мы имеем в виду, что какой-то человек идентифицирует этих двух индивидов в отношении их временного свойства.

Время: свойство событий, достаточное для того, чтобы позволить индивиду различить любые два изменения в одном и том же свойстве этого же индивида.
Заметим, что мы дали не структурное, а функциональное определение времени. Здесь время определяется через то, что оно делает, а не через то, чем оно является в метафизическом или в физическом смысле. В некоторых окружениях его можно определить и структурно. Если в данном окружении для различения двух событий достаточно положения стрелок на часах, то различие в положении стрелок структурно определяет время. Ясно, что разные типы структурных различий выполняют одну и ту же функцию в разных типах окружений (например, высота солнца, длина теней или количество песка на дне песочных часов). Но ни одно отдельно взятое структурное различие в событиях, происходящих с одним и тем же индивидом, недостаточно для того, чтобы индивидуализировать их при всех обстоятельствах. Вот почему время — это функциональное понятие. Попытки определить его в структурных терминах приводили к значительным трудностям. .
Нам свойственно отождествлять смысл времени с тем способом, которым мы его измеряем, а такое измерение, как правило, связано с вращением Земли вокруг Солнца (и имеет, следовательно, структурный характер). Таким образом, мы ошибочно заключаем, будто время — это структурное понятие. Наша ошибка становится очевидной в таких ситуациях, когда астрономические измерения не годятся для наших целей. Измеряя скорость роста растений, Торнтвейт (1953) пришел к выводу о непригодности астрономических способов измерения времени. Занявшись поисками биологических часов, он обнаружил их в горохе. В качестве единицы времени он использовал промежуток между появлениями соседних узлов на стебле гороха. Эти промежутки имели различную длительность в астрономических единицах времени, но с их помощью удавалось лучше предсказывать урожай и управлять его сбором, чем при использовании дней и часов. При измерении времени мы пользуемся событиями, идентичными во всех отношениях, кроме времени наступления, и в принципе можем использовать события любого типа, а не только астрономические. То, какие именно события следует использовать, определяется нашими целями.
Эти соображения особенно важны при изучении психологических и социальных систем. Моментальное настоящее таких систем не соответствует ни одному из структурных определений моментального настоящего; например, доле секунды в потоке сознания (Мид, 1932, Эмери, 1967). Свойства и события, функционально определяющие моментальное настоящее, должны определяться нашими целями.
Момент времени — это такой короткий период, что в течение его не может произойти ни одно событие. Следовательно, нет никаких оснований различать между собой части этого периода; у него просто нет частей. Иными словами, если человек не может различить время tl и время /2, то tx и t2 будут для него одним и тем же временем, а период tx —12 является с его точки зрения моментом времени. Таким образом, момент времени — это такой период времени, начало и конец которого человек не может индивидуализировать.